"Выбор пути: какие выводы диктует новый кризис"


Резервы правительства не могут спасти ситуацию, но дают время на смену экономической политики.

Выступления премьера и министров на недавнем Гайдаровском форуме показали, что у правительства наступило осознание новой экономической реальности. Стало ясно, что примитивно пересидеть и «заговорить» кризис не удастся. Период низких цен на углеводороды будет долгим, а значит, если не разорвать пуповину зависимости российской экономики от нефти, то долгой будет и экономическая стагнация.

Системный кризис

Должен подчеркнуть, что с моей точки зрения переживаемый Россией кризис носит не циклический и конъюнктурный, а системный характер. Он следствие тупиковости той модели развития со ставкой на преобладание в экономике госкомпаний и ее сырьевой направленности, которая была выбрана в середине нулевых годов. Очевидным доказательством этого является то, что устойчивое снижение темпов роста, перешедшее в падение основных макроэкономических показателей началось в 2012 году, задолго до экономических санкций и драматического падения цен на нефть. Разумеется, эти факторы усугубляют ситуацию, но не являются единственными.

Все более очевидно, что сохранение прежней модели развития в долгосрочном плане невозможно и необходимо принять решение о смене парадигмы экономической политики. Разумеется, наряду со стратегическим выбором нужны и решения конкретных проблем завтрашнего дня. Любопытно, что, за исключением министра финансов, высокопоставленные чиновники и руководители госкомпаний говорили о первом. Начнем все же с текущих проблем.

Бюджетные страдания

Пока кризисные явления волнуют граждан и правительство с разных точек зрения. Если население страдает от высокой инфляции, сокращения и замораживания зарплат, роста скрытой и явной безработицы, то власть больше озабочена бюджетными проблемами.

Ситуация с недавно принятым бюджетом действительно выглядит драматически. Он сверстан с дефицитом в 3% ВВП под цену нефти $50/баррель. В январе она колебалась вокруг 30$. Снятие санкций с Ирана отчасти уже учтено в снижении цен, но очевидно, что стремление иранцев вернуть свою нишу на рынках, будет и дальше толкать цены вниз. Напомню, что снижение цены нефти на 1$ ведет при нынешней структуре экономики и налогах к падению доходов бюджета примерно на 160 млрд рублей. По моим оценкам, при среднегодовой цене нефти $30 дефицит бюджета (при сохранении запланированных расходов) составит 7-7,3% ВВП. Возможность безболезненного покрытия такого дефицита вызывает большие сомнения. В Минфине уже заговорили о секвестре незащищенных статей бюджета на 10%. С момента принятия бюджета не прошло и месяца!

Я солидарен с теми экспертами, кто считает, что начинать суету с пересмотром бюджета уже завтра не стоит.

Во-первых, перекраивать бюджет с учетом сложности его формирования под каждый новый уровень цен на нефть — занятие абсолютно тупиковое. Во-вторых, пока еще есть резерв не только в виде суверенных фондов, но и в форме остатков бюджета 2015 года (по оценкам, 150 млрд рублей), а также замороженных пенсионных накоплений граждан (342 млрд рублей). Спасти ситуацию эти резервы не могут, но время на принятие наиболее эффективного решения дают.

В рамках самого бюджетного процесса это решение нужно искать по двум направлениям. Первое – провести анализ всех расходных статей бюджета и в первую очередь госпрограмм на предмет эффективности использования средств. Второе – определиться с приоритетами бюджетных расходов, которых в нынешней ситуации не может быть много. Благополучные времена, когда денег, даже с учетом воровства, хватало почти на все от обороны до Олимпиады, прошли. Убежден, что приоритетом должны быть расходы на «человеческий капитал» — образование, здравоохранение, науку, культуру, а не финансирование военных и правоохранительных нужд. Вложения в человеческий капитал – это вложения в будущее экономическое развитие. При высокой автономности нашего ОПК в рамках всей экономики его усиленное финансирование дает весьма скромный эффект даже с точки зрения текущего экономического роста.

Разумеется, если наша власть всерьез готовится к большой войне или к подавлению революции, то приоритетность финансирования армии и органов безопасности для нее логична.