«Будем барахтаться лет десять»

Бывший министр экономики Андрей Нечаев о причинах кризиса в России: Госэкономика: Финансы: Lenta.ru

StartFragment

Бывший министр экономики, представитель Партии роста Андрей Нечаев считает, что основная экономическая проблема в России — отсутствие предсказуемости и внятных правил игры. По его мнению, стагнация может продлиться не менее десяти лет, если политическая воля не заставит наконец проводить жизненно важные реформы.

«Лента.ру»: Андрей Алексеевич, прокомментируйте, пожалуйста, новость о том, что Стивен Сигал может рассчитывать на российскую пенсию в пять тысяч рублей. У нас теперь что, как в Америке — не нужно работать, чтобы получить пенсию? И вообще как-то странно это прозвучало на фоне того, что накопительная часть пенсии заморожена.

Нечаев: Это приятная новость для господина Сигала. Есть и неприятные новости. В том числе и те, которые ему сулит новое законодательство, предлагаемое Минфином. В частности, каждый квартал ему придется декларировать все свои зарубежные счета (а я подозреваю, что они у него есть), ему придется декларировать всю свою зарубежную недвижимость (а у меня есть подозрение, что она у него имеется). В общем, ему придется практически раздеться перед российскими налоговыми органами, как и всем россиянам, живущим за рубежом и не являющимся резидентами России. Такую налоговую новацию нам Минфин недавно предложил.

А что касается пенсий — да, мы же социальное государство, поэтому любому человеку у нас положена обязательная часть пенсии. Сейчас она действительно составляет около 5 тысяч рублей… Смешно и грустно другое: у нас человек, который имеет несколько десятков лет стажа и даже получал высокую зарплату, может рассчитывать на пенсию максимум в 13 тысяч рублей (это если не брать чиновников и военных пенсионеров).

StartFragment

То есть человек, ничего не делавший всю жизнь, получает пять тысяч рублей, а человек, который (извините за жаргон) пропахал на родину несколько десятков лет, получает в 2-2,5 раза больше. Это совершенно аномальная ситуация, и это беда всей нашей пенсионной системы. Она абсолютно демотивирует граждан: неважно — много ты работаешь или мало, большие у тебя доходы или нет, много ли ты платишь налогов… На размер пенсии это практически не влияет.

Когда я уходил из банка, я посчитал, что за один год заплатил столько налогов, сколько составит моя пенсия за десять лет. Во всем мире достойный размер пенсии обеспечивается накопительной пенсионной системой, которую, к сожалению, наша власть фактически ликвидирует. Неоднократные замораживания показали людям, что это деньги вроде бы их, а вроде и не их — государство может в любой момент эти деньги изъять, причем без всяких компенсаций. Если во время первого замораживания речь шла о компенсациях, то теперь, когда было принято решение о замораживании, об этом уже никто не вспоминает.

StartFragment

Минэкономразвития прогнозирует 20 лет стагнации. Откуда берется такой мрачный прогноз? Ведь ваши коллеги указывают на относительно хорошие макроэкономические показатели, и краха экономики никто не обещает.

Разумеется, это условный срок. Никто вам сейчас не скажет, сколько продлится стагнация — 18 лет или 21. Но у нас есть все основания говорить о том, что мы будем барахтаться около нуля в течение не года и не двух, а по крайней мере лет десять.

Это означает, что правительство расписывается в своем бессилии?

Я бы сказал так: этот пессимистический прогноз исходит из того, что никаких изменений в политике не произойдет. Основания для пессимизма, безусловно, есть: это у нас второй кризис за последние шесть лет, он продолжается уже два года. Идет латание дыр, а антикризисный план правительства — это практически точная калька с прежнего антикризисного плана. Дескать, залатаем дыры, пересидим, а там, глядишь, и нефть вырастет или еще что-то случится — и все наладится… Такая страусиная позиция.

К большому сожалению нашего правительства, этот план в 2008 году сработал, но тогда был общемировой кризис, и конъюнктура действительно восстановилась во всем мире: вырос спрос на традиционное российское сырье — углеводороды, и жизнь как-то наладилась.