«Денег в системе полно». Андрей Нечаев о том, что мешает развиваться российским банкам и как на них


В центре внимания обозревателя «Спектра» Марии Строевой оказалась российская банковская система. Обсудить положение, в котором после трех лет санкций оказались банки страны, с ней согласился бывший президент банка «Российская финансовая корпорация», доктор экономических наук, первый министр экономики новой России (1992—1993), член Президиума Арбитражного третейского суда Москвы и председатель партии Гражданская инициатива Андрей Алексеевич Нечаев.

– Огромное спасибо, что согласились поговорить: сегодня уговорить российских банкиров на интервью практически невозможно. Каким образом санкции повлияли на банковскую сферу и можно ли вообще выделить именно эту составляющую в общих негативных тенденциях? По мере нашего общения с представителями других отраслей стало ясно, что просчитать отдельно эффект от санкций довольно трудно, а в целом и без них все не очень хорошо.

– Это правда. Совершенно очевидно для меня, что сегодня Россия находится в системном экономическом кризисе, и санкции его усугубляют но не являются первопричиной, хотя наша пропаганда очень любит на эту тему рассуждать. В этом она совпадает, кстати, и с американскими СМИ, и с европейскими, которые нет-нет да и говорят, мол, вот как мы их уели. Но санкции – совсем не главная причина кризиса. И действительно невозможно посчитать в падении ВВП, которое было в 2015-2016 годах, сколько дали ему санкции, сколько цена на нефть, а сколько – просто из-за того, что в свое время была выбрана тупиковая модель развития.

Я не встречал ни одного исследования, где было бы сказано, что именно санкции дали 15 процентов сжатия кредитования. Или 35 процентов. Я думаю, что это действительно невозвозможно подсчитать. Скажем, есть оценки влияния антисанкций на инфляцию. Примерно 1,5-2 процента они добавили к росту цен. А значит, косвенно – санкции.

Банковский сектoр, безусловно, пострадал больше других. Главная причина, почему санкции негативно на нем сказались, это то, что крупные российские банки в 90-е и особенно в нулевые годы привыкли занимать дешевые деньги на западе. И когда для них фактически закрылся западный рынок капитала, то это было серьезным испытанием. На средних и малых банках все это никак не сказалось, а на крупных – еще как! Им пришлось перестраиваться, обращаться к Центральному Банку. Центробанк ввел такие демпфирующие механизмы – валютные РЕПО и так далее – поскольку резервы ЦБ вполне позволяли эти санкции пережить. И, собственно, благодаря им и пережили, хотя резервы существенно сократились. И в итоге каких-то дефолтов, драматических невыплат по долгам не было. Но, конечно, источник дешевых денег исчез. И это сказалось в итоге и на процентных ставках российских, и на возможности инвестировать в крупные проекты.

– Вы сказали, что средние и малые банки не пострадали. Но раз от этого пострадали крупные игроки и деньги для всех подорожали, то благодаря эффекту домино и средние и малые в результате должны были пострадать, как минимум, от этого.

– Малые и средние просто не пострадали напрямую, потому что у них не было выхода на иностранные рынки капитала. Я именно это имел в виду. Для них гораздо болезненнее оказалась политика Центрального Банка. Он после масштабной девальвации конца 2014 года — одной из причин которой, конечно же, были санкции – резко поднял ставки и, соответственно, деньги стали дороже и для банков, и для их клиентов. Как следствие – кредитование сжалось.

Но банки, по крайней мере, некоторые, с лихвой это компенсировали, играя на валютном рынке. Когда за неделю можно заработать несколько десятков годовых – то какие там кредиты! В этом как раз и проблема, с которой, в частности, ЦБ борется: лишние деньги идут на валютный рынок. Они не идут в реальный сектор экономики. Это большая проблема. Но к этому надо добавить политические риски, надо добавить общее недоверие между банками и клиентами, между банками и Центробанком, между банками и финансовыми властями. Такая общая неопределенность в отрасли и в целом в экономической политике.

Знаете, Росстат вместе с Минэкономики провели интересное исследование. Выясняли, какие факторы в наибольшей степени мешают развитию бизнеса. Эксперимент не очень чистый, конечно, потому что в перечне не было коррупции. Ее обошли. Как и административное давление. Но из оставшихся примерно десяти факторов: высокие налоги, высокие ставки, жесткое налоговое администрирование. Подавляющее большинство выбрало как самый мешающий — экономическую неопределенность.